Двадцать один год аудио-психо-фонологии в Южной Африке

Питер Э. Ван Яарсвелд — Институт психотерапии и помощи, Потчефструмский университет, Южно-Африканская Республика. Французский перевод Кристиана-Поля Дельма, аудио-психо-фонолога, Формация Альфреда Томатиса.

Примечание переводчика: Мы решили переводить название каждого психологического теста, но сохранять его аббревиатуру в исходной форме, поскольку она является инструментом международной справки.

Резюме

Цель этой статьи — представить общий обзор деятельности центра АПФ в Потчефструме под углом исследований. Сама университетская среда способствовала созданию центра АПФ. Не только другие департаменты университета оказались вовлечены в его деятельность, но и всеобщий интерес к этому новому подходу активировал создание других центров в Южной Африке. Этот общий обзор 10 исследований, проведённых в Институте психотерапии и помощи, представляет положительные результаты, но методологические недостатки некоторых из них подняли вопросы относительно интерпретации результатов. Необходимость в исследованиях, демонстрирующих внутренний вклад тренинга АПФ в получение благоприятных результатов, стала главной задачей. Обсуждаются два исследования, разработанные таким образом, чтобы устранить недостатки замысла и провести более строгую оценку подхода АПФ. Их результаты выдвигают на первый план улучшение функционирования личности после тренинга АПФ. Этот вывод обсуждается в русле новой линии исследований Департамента психологии, а именно функциональной полушарной асимметрии.

1. Введение

Эта статья кратко обозревает историю АПФ в Южной Африке, делая акцент на исследованиях, проведённых в Институте психотерапии и помощи Потчефструмского университета, CHE. Работая в тесном сотрудничестве с Департаментом психологии и располагая интернатурой по клинической психологии и психологии помощи, этот Институт предоставлял большие возможности для исследований благодаря как сотрудникам своего штата, так и аспирантам. Институт также имел доступ к специальностям других департаментов университета, таких как Музыка, Электроника и различные языковые департаменты. Помимо этой многопрофильности, изначальной задачей Института было предложение своих услуг по психологии и образованию студентам университета, а также всему населению; вследствие этого АПФ вскоре нашла плодородную почву и расцвела. Однако перед лицом новой техники, основанной на революционной теории, применяющей уникальные и оригинальные приёмы, отсутствующие в любой другой терапии, первоначальное сопротивление было настолько сильным, что потребовалось определённое время, прежде чем другие центры в Южной Африке включили АПФ в свои психотерапевтические и образовательные программы. Были подготовлены члены будущих команд, и в итоге шесть центров, включая психиатрическую больницу, школы специального обучения и университетские клиники, начали практиковать АПФ, тогда как исследовательские программы были также запущены тремя другими университетами Южной Африки.

2. История

Моя первая встреча с Электронным ухом (известным тогда под названием Aurelle) восходит к 1965 году, когда студент университета, доктор C.D. Rhoode, вернулся из Канады с двумя Электронными ушами. После того как он покинул университет в конце 1965 года, я воспользовался возможностью усвоить доступную литературу по АПФ, состоявшую из первых публикаций Альфреда Томатиса, и продолжил лечение заикающихся. В 1969 году завершилось исследование-сопровождение группы из 43 взрослых заикающихся, нацеленное на определение эффекта лечения посредством Электронного уха через один-три года после лечения (Van Jaarsveld, 1973). Эти результаты и клинические наблюдения за улучшением состояния заикающихся послужили мотивацией для изучения техники с профессором Томатисом в Париже в 1970 и 1971 годах. Последующие визиты Альфреда Томатиса в Южную Африку и его влияние на руководство университета принесли большую пользу статусу АПФ. В 1973 году в Институте был установлен полностью оснащённый центр с 12 Электронными ушами. Центр сразу же привлёк большой интерес со стороны широкого круга специалистов, но также суровую критику и скептицизм, особенно со стороны логопедов, которые утверждали, что вторгаются в их профессиональную область. На этом этапе нехватка эмпирической перспективы делала очень трудной защиту АПФ на одной только теории, но в 1974 году была выполнена докторская диссертация (Van Jaarsveld, 1974) по оценке подхода Томатиса в лечении заикания, равно как и магистерская диссертация (Van Wyk, 1974), проверявшая гипотезу АПФ относительно эффекта слуховой доминантности у заикающихся.

В ту эпоху (1974) команда Центра Потчефструма была усилена господином Полем Мадолем, который оказался большим подспорьем. Он написал статью об «Аудио-психо-фонологии у певцов и музыкантов» (Madaule, 1976), и за этим последовали многочисленные исследовательские планы.

Последствия исследований результатов, равно как и очередные визиты Альфреда и Лены Томатис в Южную Африку, открыли путь к учреждению новых центров, таких как Центр Витранд (психиатрическая больница) и центр Школы для глухих детей Вустера. Университет Оранжевого Свободного государства спонсировал центр в Школе Marthie Du Plessis (специальное образование), в Претории центр был установлен в школе для аутичных детей, и в последнее время в Кейптауне только что появился центр госпожи Беулы Левинсон.

Когда было запланировано новое здание для Департамента психологии, Факультета образования и Института психотерапии и помощи, мы были на этапе помещений, специально спроектированных для центра АПФ, с 13 кабинами для лечения взрослых, специальным залом для лечения детей, отдельными помещениями для матерей, слушающих отфильтрованную музыку, двумя языковыми лабораториями и помещениями для тестов слушания.

Тем временем интерес Департамента музыки и Департамента французского языка был полностью захвачен идеей стимулировать «музыкальное ухо» и «французское ухо» у студентов этих департаментов. Эти два департамента, таким образом, живо вовлеклись в деятельность центра АПФ, следствием чего стало то, что две лаборатории этих департаментов дополнили помещения Центра.

Предоставление Отделом электронных служб университета команды аудиометрии оказалось благотворным и дало ценный выигрыш во времени для ежедневного ведения групп студентов. Спасибо руководителю этого департамента за его восторженный интерес к АПФ, доктору Кобусу ван дер Вальту; установились весьма благоприятные отношения сотрудничества, чтобы в итоге достичь кульминации в крупном исследовательском проекте, целью которого была разработка нового Электронного уха в тесном сотрудничестве с профессором Томатисом. Новые транзисторные аппараты были в конечном счёте собраны в Швейцарии под надзором сотрудников Отдела электронных служб. Центр Потчефструма стал тогда первым центром, оснащённым вновь разработанными Электронными ушами.

3. Исследования

3.1 Введение

Согласно критическому обзору исследований АПФ, проведённому в Канаде Статтом (Stutt, 1983), канадские исследования, по-видимому, были направлены главным образом на трудности обучения и дислексию. Эти исследования, по мнению Статта, указывают, что подход АПФ давал бы пользу, выходящую за пределы того, чего можно ожидать от созревания или же от простого корректирующего обучения. Упомянутые выгоды включают значимый прогресс способностей к чтению, перцептивных процессов, общей адаптации, улучшение способностей к общению и большую способность выражать словесно мысли и чувства. Статт заключает, что результаты указывают на то, что большинство детей, прошедших программу АПФ, извлекают из неё пользу. Однако из-за лежащих в основе методологических проблем, отмеченных в некоторых из этих исследований, остаётся открытым вопрос об особом вкладе АПФ в эти благоприятные результаты. Он заключает: «по-видимому, осторожное принятие является подходящей позицией» (Stutt, 1983: 15).

В Потчефструме исследовательские работы следовали иной линии, поскольку в этих исследованиях акцент делался сильнее на фундаментальных и надёжных предпосылках и техниках АПФ по отношению к заиканию и к некогнитивным составляющим, таким как тревога и депрессия. Эти исследования показывают другие положительные эффекты, такие как улучшение самообладания, самосознания, межличностных отношений и отыгрывания. Но, поскольку строгие критерии и предосторожности для оценки специфической терапевтической техники, как их рекомендуют Рахман и Уилсон (Rachman & Wilson, 1980), Парлофф (Parloff, 1986), Каздин (Kazdin, 1986) и другие, не были или не могли быть все собраны в первых исследованиях, были организованы исследования таким образом, чтобы устранить недостатки замысла и провести более строгую оценку подхода АПФ. В этом обзоре особое внимание будет уделено двум исследованиям с похвальными методологическими характеристиками, касающимся тревоги.

Чтобы проверить особый вклад подхода АПФ в лечение различных нарушений, рекомендуемым представляется тот режим исследования, который потенциально наиболее поучителен в сравнении известных форм альтернативных лечений. Продемонстрировать, что тренинг АПФ превосходит любое другое лечение, безусловно, полезно, но это не должно отбрасывать возможность того, что неспецифические эффекты, такие как плацебо или контакт с восторженной и убеждённой терапевтической командой, берут на себя терапевтическое изменение вместо тренинга АПФ. С другой стороны, отсутствие лечения, лист ожидания и условия контроля плацебо-ухода иногда поднимают этические вопросы из-за того, что приемлемое лечение отказывается или откладывается (Kazdin, 1986).

Организация исследования в виде сравнительных исследований результатов должна позволить анализ и сравнение характерных элементов лечения. В идеале, согласно Парлоффу (Parloff, 1986), сравниваемые терапии должны сравниваться на основе таких переменных, как доверие пациентов к лечению, продолжительность лечения, а также внимание, мастерство и энтузиазм терапевта (Van Jaarsveld et Du Plessis, 1988).

Кроме того, важно, чтобы различия в результатах между видами лечения не отражали различий в компетентности терапевтов. По мнению Каздина (Kazdin, 1986), желательно «перекрещивать» терапевтов в ходе лечения, то есть чтобы каждый терапевт руководил каждым из условий лечения во время исследования. Терапевты могут быть приравнены к «фактору» среди данных анализа.

Наконец, способ набора пациентов представляется важным вопросом. В обзоре 14 исследований, сравнивающих привлечённых пациентов и направленных пациентов, Крупник и сотрудники (Krupnick et coll., 1986) обсуждает недостатки набора или привлечения пациентов и предупреждает, что методологически было бы более разумно полагаться на пациентов, традиционно направленных.

Это всё столь же важные вопросы, которые нужно принимать во внимание при оценке эффектов подхода АПФ.

3.2 Исследования по латеральности

Два исследования по латеральности были проведены Ван Вик (Van Wyk, 1974) и Баденхорстом (Badenhorst, 1975). Ван Вик проверила гипотезу, согласно которой заикающихся, которым не удаётся развить доминантность правого уха, больше, чем людей, выражающихся свободно. Используя две различные техники, технику дихотической стимуляции Кимуры и аудиолатерометрическую технику Томатиса, она изучила слуховую доминантность группы из 20 заикающихся и группы из 20 людей, выражающихся нормально. Никакого значимого различия не удалось найти между двумя группами с помощью техники дихотической стимуляции. Аудиолатерометрические результаты, напротив, продемонстрировали, что заикающиеся проявляли значимо большее предпочтение к левому уху или неспецифическое предпочтение уха, тогда как значимо большее число людей, выражающихся свободно, проявляло значимо большее предпочтение к правому уху.

Хотя Ван Вик приняла различные предосторожности для контроля эффектов загрязнения, малый размер выборок и использование привлечённых испытуемых вместо составления рандомизированных групп призывают к осторожной интерпретации результатов. Ван Вик также пренебрегла инструментом Томатиса в качестве контрольной техники, который состоит в наблюдении за амплитудой подвижности левых и правых лицевых мышц во время речевого упражнения и который даёт дополнительное указание на правое или левое предпочтение слушания речи.

Также используя техники Кимуры и Томатиса, Баденхорст (Badenhorst, 1975) проанализировал более тщательно природу и меру слуховой латеральности. Он сформулировал гипотезу, согласно которой левши образуют неоднородную группу, испытывающую трудность в реализации своего внутреннего потенциала. Целью исследования было определить, существуют ли различия между ответами на тест Роршаха группы студенток, полностью латерализованных вправо, с сильным правым предпочтением для слушания речи, и ответами равной группы студенток с разумно общим правым латеральным предпочтением, но с левым предпочтением для слушания речи. Группа с правым предпочтением дала значимо больше ответов FC и M, чем группа с левым предпочтением. Группа с левым слушанием речи также имела тенденцию реагировать ответами FM. Три комментатора, не знакомые с протоколами, заключили из этого, что испытуемые с правым слушанием речи проявляли превосходящую способность спонтанно и уместно связываться с эмоциональными стимулами; что они проявляли более экстравертированную ориентацию; что они были более чувствительны к своим эмоциональным реакциям, при этом контролируя их; что они были менее склонны или подвержены тревоге, напряжению, фрустрации и агрессивности. Эти выводы шли в прямой линии с прогнозами теории АПФ относительно латеральности. Снова малый размер выборки не позволяет никакого обобщения.

3.3 Исследования по заиканию

Ван Яарсвелд (Van Jaarsveld, 1973, 1974) провёл два исследования по заиканию. Исследование-сопровождение, нацеленное на определение долгосрочного эффекта слухового тренинга у 43 заикающихся (большей частью взрослых), было выполнено в годы первопроходцев АПФ в Южной Африке. Все участники испытали облегчение своего симптома. Для 82,5 % пациентов облегчение симптома было значимым, и 54 % случаев сохраняли свою хорошую динамику через один-три года после тренинга. Методологические ограничения затрудняли вычленение особого вклада тренинга АПФ, поскольку сравнение результатов сопровождения с результатами исследования оставалось невыполненным и не было и следа контрольной группы. Однако учёт оценок наблюдателей, по-видимому, придаёт большую объективность, поскольку эти оценки были основаны на наблюдении за речевым поведением пациентов в «реалистичных» ситуациях.

Второе исследование (докторская диссертация) (Van Jaarsveld, 1974) предоставляет углублённый анализ теории Томатиса и подхода АПФ к заиканию. Эффект слухового тренинга на речевое поведение 30 молодых взрослых заикающихся был изначальной целью эмпирического исследования. Результаты были в пользу положительного итога:

• Тяжесть заикания, измеренная по шкале Lanyon SS Scale, была значимо меньше после тренинга.

• На представительной выборке речи и чтения участники справлялись значимо лучше в отношении числа их речевых дисфлюэнтностей.

• Значимо более быстрый темп речи и устного чтения был зарегистрирован в суб-тесте.

• Отношение участников к своему заиканию значимо улучшилось.

• Результаты аудиометрии подтвердили наблюдения Томатиса, согласно которым заикающиеся имеют тенденцию к относительной потере слушания в диапазоне частот зоны речи, особенно в правом ухе, и согласно которым острота прогрессирует после переобучения.

• Спектральный анализ, выполненный на всех испытуемых, подтвердил наблюдения Томатиса, показав значимый прирост энергии в голосовой эмиссии после тренинга.

Можно было бы возразить, что результаты этого исследования могли быть более убедительными, если бы было возможно сравнительное исследование результатов, равно как и включение контрольной группы. Методологические сложности составления такой группы непривлечённых взрослых заикающихся и нахождения приемлемой альтернативной техники, которая объединила бы все контроли и критерии, перечисленные Каздином (Kazdin, 1986), однако, представлялись непреодолимыми на этом этапе. С другой стороны, контрольная группа без лечения поднимала этические вопросы из-за лечения, которому препятствуют или которое откладывается.

3.4 Исследование по умственно отсталым

Посредством тщательно контролируемого исследования Де Бруто (De Bruto, 1983) попытался уклониться от некоторых методологических возражений, упомянутых выше, чтобы исследовать особый эффект АПФ на группу детей с глубокой отсталостью. Тридцать воспитанников Центра ухода и реабилитации Витранд (психиатрическая больница), в возрасте от 4 до 14 лет, ранее диагностированных как умственно отсталые, но способных сидеть и ходить, были случайным образом распределены на три группы.

• группа A была подвергнута слуховому тренингу и, кроме того, программе сенсомоторной стимуляции;
• группа B была подвергнута музыкальной стимуляции (но без эффекта АПФ) и, кроме того, той же программе сенсомоторной стимуляции;
• группа C была группой без лечения.

Использованные психологические тесты включали Шкалы развития младшего ребёнка Бейли, а также меру чувствительности. Результаты указали, что обе экспериментальные группы A и B зарегистрировали прогресс по умственному возрасту, но прогресс группы A со стимуляцией АПФ был более значительным, чем прогресс группы B. Никакого изменения не появлялось в группе C. Тогда как никакого значимого различия в отношении чувствительности не наблюдалось между группами A и B до программы стимуляции, статистически значимое сокращение ответов, направленных на себя, появлялось после тренинга АПФ, вместе со значимым прогрессом ответов, направленных на объект. С учётом аспектов методологии это исследование демонстрирует положительные эффекты, полученные с подходом АПФ.

3.5 Исследования по тревоге и депрессии

Ряд исследований по депрессии и тревоге иллюстрирует применимость подхода АПФ к этим расстройствам. Пеше (Peché, 1975) оценил эффект АПФ на 10 студентках. Батарея тестов, проведённая до и после программы, включала: шкалу IPAT-тревога, инвентарь 16 факторов личности, Вопросник личных, семейных, социальных и формальных отношений (PHSF), Тест чернильных пятен Роршаха и Тест слушания. Пеше нашёл ощутимые изменения во время и после программы в том, что касается характеристик личности; эти изменения подтверждались результатами различных инструментов.

1. Способность планировать. Результаты теста Роршаха предполагали, что после терапии группа в целом демонстрировала сильное желание организовывать и планировать в направлении будущего. Испытуемые вели свои межличностные отношения с более высокой степенью спонтанности и жизненной силы. Вследствие этого интеграция общепринятых норм и социальных норм также устанавливалась легче.

2. Креативность и интеллектуальное функционирование. Испытуемые обнаруживали после лечения значимо лучшую тенденцию использовать свой интеллектуальный потенциал, равно как и улучшенную продуктивность и конструктивное действие.

3. Сила воли и контроль эго. Значимая тенденция к принятию усиленной системы ценностей, под влиянием хорошо развитой системы контроля эго, ведущая к возросшему чувству самооценки и уверенности в себе, была очевидна после программы.

4. Эмоциональная жизнь. Результаты предполагали, что программа повлекла за собой значимую степень сокращения тревоги.

И снова, какими бы впечатляющими ни казались эти результаты, малый размер выборки и отсутствие сравнительного исследования результатов вызывают критику.

Лампрехт (Lamprecht, 1978) изучил психологические и физиологические эффекты отфильтрованной музыки на группе сверхтревожных. Испытуемые были отобраны на основе высоких баллов по Шкале тревоги IPAT и подвергнуты программе отфильтрованной музыки. Психологические меры включали Вопросник личных, семейных, социальных и формальных отношений, а также Тест слушания. Физиологические меры включали Электрокардиограмму, Ринокардиограмму, Плетизмограмму пальца стопы, Баллистокардиограмму и Генератор бинарного выбора. Лампрехт утверждал, что 60 получасовых сеансов отфильтрованной музыки были бы достаточны, при том что никакого гипнотерапевтического вмешательства не должно было производиться. Статистически значимые изменения имели место в направлении сокращения тревоги, улучшения уровня адаптации и лучшего слушания, но различия по физиологическим мерам не были значимыми. Это может быть связано с неполным применением программы АПФ.

Ботес (Botes, 1979) приняла иную линию исследования. Она утверждала, что оценка терапевтической техники посредством статистического анализа подразумевает ограничения, поскольку статистика сама по себе не может реально локализовать ход терапевтического процесса. Поэтому она пустилась в углублённое исследование трёх пациентов, страдающих невротической депрессией (дистимическое расстройство), с целью оценить эффект тренинга АПФ. Она осветила процесс тренинга описанием и детальным обсуждением одного-единственного случая. Батарея тестов состояла из: Шкалы интеллекта SA Wechsler, Тематического апперцептивного теста, Теста чернильных пятен Роршаха, Инвентаря депрессии Бека и Теста слушания. Результаты представляются очень благоприятными:

1. Более высокие баллы суб-теста по тесту интеллекта.

2. Сниженная депрессия. В случае пациентов A и C симптомы полностью рассеялись после терапии. Замаскированная депрессия проявилась у пациента B, но лечение, хотя и начатое, оказалось положительным. В момент, когда терапия стартовала, пациентка C была настроена бросить учёбу. После выполнения тренинга АПФ она была настолько хорошо мотивирована, что также преуспела в учёбе.

3. Лучшие межличностные отношения. Поскольку проницательность в межличностных отношениях улучшилась, разблокировка аффективной тревоги, равно как и лучшие отношения родитель-ребёнок, были очень очевидны.

4. Лучшие самообладание и образ себя. В своей итоговой оценке Ботес заключает, что тренинг АПФ заслуживал положительной оценки особенно по следующим аспектам:

• обнаружение конфликтов и травм может происходить быстрее с помощью этого подхода, чем с помощью других терапевтических техник, поскольку пациенты, по-видимому, развивают желание общаться в самом ходе тренинга;

• акцент на пренатальном развитии подразумевает расширение понятия человеческого развития;

• важность отношения отец-ребёнок, выступающая корректировкой традиционных теорий человеческого развития, сфокусированных главным образом на отношении мать-ребёнок;

• факт, что техника активирует пациента благодаря непосредственному осознанию им энергии, составляет вклад, отсутствующий в других терапевтических подходах;

• Тест слушания как средство оценки оказался ценным инструментом.

В 1979 году это исследование случая оказалось ценным, потому что оно представляло объективный клинический отчёт об общих наблюдениях, отмеченных во время тренинга АПФ. Ценность результатов была бы более интересной, если бы было предпринято исследование-сопровождение. Оно было сделано в психологическом исследовании Дю Плесси на группе тревожных и нетревожных студенток первого курса в 1982 году.

Два следующих исследования по тревоге заслуживают большего внимания из-за их похвальных методологических характеристик. Извлекая урок из методологических ловушек предыдущих исследований, Дю Плесси (Du Plessis, 1982) провёл исчерпывающее и очень хорошо задокументированное исследование в рамках достижения степени Ph.D. Методологические характеристики включали: использование опытного терапевта во время экспериментальной фазы; распределение пациентов на экспериментальную группу и контрольную группу; сопровождение в течение 14 месяцев; практически никакого отсева испытуемых; и применение обширного набора специфических мер результатов.

Изначальной целью исследования был поиск возможных различий между совокупностью тревожных и выборкой нетревожных, выбранных случайным образом среди студентов первого курса Потчефструмского университета/CHE. Тогда было проведено психометрическое исследование на 424 студентках с использованием следующих психологических тестов: тест интеллекта SA Wechsler для взрослых, Шкала IPAT-тревога, Реакции на повседневные ситуации (другая шкала тревоги), Инвентарь депрессии Бека, Вопросник личных, семейных, социальных и формальных отношений, Тест цели в жизни, Инвентарь личностной ориентации (мера позитивного психического здоровья), мера академической успеваемости и биографический инвентарь.

Из результатов очевидно, что никакого различия не появляется ввиду различных биографических переменных, уровня интеллектуального функционирования и академической успеваемости. Тревожная группа, однако, демонстрировала более высокие уровни депрессии, более шаткую адаптацию, более низкий уровень позитивного психического здоровья и более хрупкое чувство цели в жизни. Тем самым было установлено, что тревожная группа была значимо наиболее затруднена тормозящим эффектом своего более высокого уровня тревоги.

Второй целью этого исследования было прикладное исследование, состоящее из двух терапевтических программ, а именно: программы «сокращение тревоги» на выборке тревожных добровольных испытуемых и программы «стимуляция» на выборке нетревожных добровольных испытуемых из группы нетревожных, которые участвовали в психометрическом исследовании. Обе программы были реализованы посредством аудио-психо-фонологического тренинга.

Программа сокращения тревоги была разработана в зависимости от ограничений предыдущего исследования, сделанного в том же направлении (см. Peché, 1975, чьё исследование подтвердило эффект сокращения тревоги АПФ). В настоящем исследовании были приняты меры для включения контрольной группы тревожных испытуемых, что не было сделано Пеше. Программа стимуляции была запущена исключительно по экспериментальным мотивам, поскольку никакой информации о предшествующих исследованиях такого типа не удалось обнаружить (Van Jaarsveld & Du Plessis, 1983).

Десять испытуемых завершили программу сокращения тревоги с контрольным тестом. Контрольная группа тревожных насчитывала 12, также добровольных членов исходной группы тревожных, состоявшей из 40 испытуемых.

С учётом числа вовлечённых испытуемых статистические оценки были выполнены посредством теста Вилкоксона, непараметрической техники.

Результаты — Программа «сокращение тревоги»

Сокращение тревоги.

Таблица 1. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой и контрольной тревожной группой по шкале IPAT-тревога.

* статистически значимо на уровне 0,05 — ** статистически значимо на уровне 0,01

Как можно видеть в Таблице 1, уровень тревоги экспериментальной группы значимо снизился, тогда как никакого изменения не произошло в контрольной группе.

Возрастание чувства цели в жизни.

Таблица 2. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой и контрольной тревожной группой по Тесту цели в жизни.

По результатам Таблицы 2 ясно, что экспериментальная тревожная группа не только испытала сокращение тревоги, но и повысила своё чувство цели в жизни, как это измерил Тест цели в жизни. В противоположность этому контрольная тревожная группа, по-видимому, испытала снижение своего чувства цели в жизни.

Улучшенные баллы по тесту интеллекта.

Таблица 3. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой и контрольной тревожной группой по Тесту интеллекта SA Wechsler.

В случае обеих групп баллы по невербальному и общему IQ значимо прогрессировали. Интерпретация этих результатов требует осторожности, поскольку значимый прогресс может, по крайней мере частично, быть отнесён на счёт обучения. Однако факт, что только тревожная группа достигла значимо более высоких баллов по вербальному IQ, мог быть также результатом стимулирующего эффекта АПФ с акцентом на активацию присущего потенциала общения.

Повышение уровня позитивного психического здоровья.

Таблица 4. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой по Инвентарю личностной ориентации (IOP).

По данным Таблицы 4 очевидно, что экспериментальная тревожная группа не только испытала спад тревоги, но и улучшила свой уровень позитивного психического здоровья. Испытуемые этой группы будут впоследствии использовать своё время более конструктивно (значимый прогресс по Управлению временем) и будут функционировать более сообразно своим внутренним желаниям и мотивациям (значимый прогресс по Внутренней опоре). (По соображениям практического порядка не было возможности включить этот тест в суб-тест контрольной тревожной группы.)

Неизмеримое влияние на академическую успеваемость.

Таблица 5. Средние баллы по экзаменам середины и конца года, полученные экспериментальной и контрольной тревожными группами.

Несмотря на спад тревоги и улучшение цели в жизни, очевидно, что академическая успеваемость, по-видимому, не была затронута программой сокращения тревоги, хотя улучшение запоминания было отмечено некоторыми испытуемыми.

Результаты программы «стимуляция» с нетревожными испытуемыми

Поскольку нетревожная группа, по всей вероятности, не имела явных психологических проблем и поскольку программа стимуляции составляла чисто экспериментальное условие, суб-тест предлагал возможность оценить степень, в которой присущие потенциалы могли быть активированы посредством отфильтрованной музыки. Тест интеллекта и мера позитивного психического здоровья (IOP) были, следовательно, использованы в фазе суб-теста.

По соображениям практического порядка не было возможности составить контрольную нетревожную группу, и экспериментальная нетревожная группа, таким образом, сравнивалась только сама с собой.

Были отмечены следующие результаты:

Лучшие баллы по тесту интеллекта.

Таблица 6. Среднее баллов, полученных экспериментальной нетревожной группой по Тесту интеллекта SA Wechsler.

Как и в случае экспериментальной и контрольной тревожных групп, интерпретация этих результатов призывает к осторожности. Действительно, хотя значимое повышение баллов по вербальному, невербальному и общему IQ очевидно, влияние обучения благодаря повторному прохождению теста не должно недооцениваться.

Повышенный уровень позитивного психического здоровья.

Таблица 7. Баллы, полученные экспериментальной нетревожной группой по Инвентарю личностной ориентации.

Самым воодушевляющим открытием этой части исследования было то, что даже группа нетревожных испытуемых получила значимо высокий уровень позитивного психического здоровья.

Исследование-сопровождение

Несмотря на положительные результаты, изложенные выше, соображения, относящиеся к исследованию и сосредоточенные на личности, привели впоследствии к исследованию-сопровождению, как если бы оно должно было дать экспериментатору возможность оценить реальную значимость предположительно благоприятных результатов, изложенных выше. Период, идущий от первоначального теста до оценки сопровождения, составлял 14,3 месяца. Все испытуемые, принявшие участие в программе сокращения тревоги, были доступны для сопровождения. Контрольная тревожная группа состояла из девяти испытуемых из исходной тревожной группы 40 студентов, добровольно вызвавшихся участвовать.

Результаты экспериментальной и контрольной тревожных групп

Сохранение уровня сокращения тревоги.

Таблица 8. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой и контрольной тревожной группой по шкале IPAT-тревога.

По результатам представляется, что обе группы получили сокращение своего уровня тревоги. В случае экспериментальной тревожной группы сокращение тревоги как следствие программы сокращения тревоги было сохранено.

Сохранение прогрессирования уровня позитивного психического здоровья для экспериментальной тревожной группы.

Таблица 9. Баллы, полученные экспериментальной тревожной группой и контрольной тревожной группой по Инвентарю личностной ориентации.

Констатируется, что члены экспериментальной тревожной группы сохранили свой уровень позитивного психического здоровья, тогда как контрольная тревожная группа не знала измеримого развития личности со времени первоначальной оценки. Эти результаты были подтверждены, кроме того, дополнительной информацией специального вопросника сопровождения.

Результаты экспериментальной и контрольной нетревожных групп

Экспериментальная нетревожная группа включала всех испытуемых, принявших участие в программе стимуляции, кроме двух из них, которые закончили учёбу раньше. Контрольная группа состояла из добровольцев исходной нетревожной группы из 40 испытуемых и насчитывала 11. Только Инвентарь личностной ориентации был использован в качестве теста сопровождения. Были получены следующие результаты:

Таблица 10. Баллы, полученные экспериментальной нетревожной группой и контрольной нетревожной группой по Инвентарю личностной ориентации.

(Экспериментальная нетревожная группа: N = 13; контрольная нетревожная группа: N = 11.)

По Таблице 10 очевидно, что экспериментальная нетревожная группа значимо улучшила свой уровень позитивного психического здоровья, тогда как контрольная нетревожная группа не выиграла значимо в личностном развитии. Снова вопросник сопровождения принёс ещё одно подтверждение очевидностью.

Значение двух проведённых исследований

В резюме применимы следующие утверждения:

• Результаты показали ценность тренинга аудио-психо-фонологии в терапевтическом подходе к тревожным студенткам первого курса.

• Результаты показали, что нетревожные студентки первого курса, по-видимому, уравновешенные, могли быть стимулированы посредством аудио-психо-фонологии и получить значимое улучшение своего уровня позитивного психического здоровья, измеренного по IOP.

• В качестве средства оценки тренинга АПФ и в качестве отправной точки для разработки более подходящих инструментов отбор психологических тестов функционировал относительно эффективно.

• Процедуры, сопутствующие двум терапевтическим программам, выявили определённые недостатки и подчеркнули также необходимость дополнительных исследований (Van Jaarsveld & Du Plessis, 1983).

4. Сравнительное исследование результатов на тревожных учениках начальной школы

4.1 Введение

Вполне сознавая трудность, связанную с демонстрацией исключительных эффектов того или иного особого типа терапевтического вмешательства, исследователи не могли быть полностью удовлетворены до тех пор, пока все строгие критерии и предосторожности, перечисленные Каздином (Kazdin, 1986), Парлоффом (Parloff, 1986), Крупником и соавт. (Krupnick et coll., 1986) и другими, не были удовлетворительно собраны, чтобы продемонстрировать исключительный вклад тренинга АПФ в заявленные положительные результаты. К тому же результаты по тревоге были получены только на испытуемых женского пола. Никакого исследования не было проведено на тревожных детях. Сравнительное исследование результатов было предпринято на группе тревожных детей — учеников начальной школы (Du Plessis & Van Jaarsveld, 1988). Нашим намерением было избежать методологических недостатков предыдущих исследований результатов, сравнивая результаты АПФ с результатами известного альтернативного лечебного подхода и с результатами группы непролеченного контроля, используя непривлечённых пациентов, удостоверяясь, что процедуры лечения проводились как запланировано, проводя исследование-сопровождение и, наконец, выискивая возможные различия, обусловленные компетентностью терапевта как фактором загрязнения.

4.2 Метод

Испытуемые. После того как было получено согласие Департамента образования Трансвааля на проект, испытуемые были собраны на основе непривлечённости. С помощью списка индикаторов тревоги, выведенного из DSM III (1980), 40 учеников, говорящих на африкаанс, со Std 1 по Std 3 были определены своими учителями как «напряжённые». Испытуемые происходили из пяти начальных школ Потчефструма с обучением на африкаанс. Испытуемые были распределены на три группы. Отбор Группы 1 (группа аудио-психо-фонологии) был установлен в зависимости от ежедневной доступности детей и их матерей на период трёх недель во время школьных каникул середины года. Двенадцать детей и матерей были включены в эту группу. По причине болезни Группа 1 была в итоге сокращена до 10 детей. Поскольку шесть из 28 оставшихся детей не могли быть доступны на всю продолжительность проекта, Группы 2 и 3 были отобраны случайным образом среди 22 оставшихся. Вследствие отсева ещё трёх испытуемых (двое по причине болезни и один из-за выхода из программы Альтернативной терапии) Группы 2 и 3 были в итоге составлены из 9 и 10 членов.

Инструменты измерения. Психометрическая оценка была проведена индивидуально. Она была нацелена на тревогу, факторы личности, когнитивный потенциал, семейное функционирование и способность к слушанию, определённую Томатисом (Tomatis, 1972). Различные авторы поднимали вопрос о полезности исследования результатов в психотерапии ребёнка, поскольку достаточная информация о развитии ребёнка не была установлена (Phillips, 1987; Werry & Aman, 1980). Было поэтому решено оценить клинические характеристики детей с помощью структурированных интервью с их матерями.

Инвентарь Признак-Состояние тревоги для ребёнка (STAIC) (Spielberger, Edwards, Lushene, Montuori & Platzek, 1973) был использован для измерения тревоги, поскольку он считается одним из лучших оценочных средств в выявлении тревожного ребёнка (Eason, Finch, Brasted & Saylor, 1985). Вторая и отдельная мера тревоги, Шкала тревоги ребёнка (CAS) (Gillis, 1980), также была включена. Этот инструмент даёт единый балл и, как и STAIC, оказывается адекватным по своим психометрическим свойствам.

В качестве меры факторов личности была включена южноафриканская версия Вопросника личности ребёнка Портера и Кеттела, адаптированного и стандартизированного Дю Туа и Маджем (Du Toit et Madge, 1981). Этот инструмент даёт баллы по 14 основным факторам личности, каждый из которых представлен как биполярный континуум. Тест подходит детям от 8 до 13 лет.

Когнитивный потенциал был оценён посредством Южноафриканской индивидуальной шкалы для старших (SSAIS) (Madge, 1986). Способность к слушанию, измеренная Тестом слушания Томатиса (Tomatis, 1973), была проведена дипломированным аудиологом.

Семейное функционирование было измерено Средством оценки семьи (FAD) (Epstein, Baldwin & Bishop, 1983). Этот инструмент оценивает свойства организации и структурирования внутри семейной группы, равно как и способы взаимодействия между членами одной семьи, которые были выявлены для различения здоровых семей от нездоровых. Идентифицировано шесть измерений, а именно: решение проблем, общение, роли, аффективная чувствительность, аффективный вклад и контроль поведения, а также общая мера здоровья или патологии семьи, называемая Общим функционированием. Когда это было возможно, эта оценка дополнялась обоими родителями.

4.3 Терапевтические программы

Группа 1: Аудио-психо-фонологическая программа (АПФ). Программа была построена согласно обычным директивам Томатиса (Tomatis, 1978). Дети и их матери подвергались в общей сложности 103 получасовым сеансам слуховой стимуляции посредством Электронного уха, в течение трёх последовательных недель во время школьных каникул середины года. Матери собирались в отдельном лечебном зале и стимулировались на протяжении 100 сеансов отфильтрованной музыки. Сходство в подаче помощи Группам 1 и 2 (за исключением специфической информации, применимой к членам Группы 1) обсуждается вместе с Программой Альтернативной терапии.

Группа 2: Программа Альтернативной терапии (ПАТ). Было принято решение сравнить АПФ с более традиционной формой краткой помощи детям и родителям, как её описывают в общих чертах Вайнбергер (Weinberger, 1971) и Левенталь и Вайнбергер (Leventhal et Weinberger, 1975). Вследствие этого ПАТ была построена в виде совместных сеансов мать-ребёнок, индивидуальных сеансов с детьми и сеансов групповой помощи для матерей и детей вместе, чтобы усилить эффект этой краткосрочной лечебной программы.

Совместные сеансы состояли из обсуждений вокруг результатов оценки, проблем, сообщённых родителями, и реляционных динамик мать-ребёнок, наблюдавшихся в ходе сеансов. На индивидуальных сеансах детей проблемы обсуждались открыто. Техника сокращения тревоги, Руководство Лейнера по аффективной имагинации (Leuner, Horn & Klessmann, 1983), также применялась, когда это было уместно, одновременно как диагностика и как терапия. Групповая помощь для детей включала упражнения, нацеленные на содействие сплочённости и общению группы. Групповая помощь родителям была сфокусирована на отношениях родитель-ребёнок.

Чтобы компенсировать интенсивное воздействие слуховой стимуляции на Группу 1, число сеансов помощи составило в среднем 28 для Группы 2 и 23 для Группы 1. Чтобы поддержать целостность лечения — важное условие для эффективного исследования результатов (Kazdin, 1986) — оба терапевта были вовлечены в каждую терапевтическую программу и регулярно консультировались, поочерёдно, относительно прогресса и поведения пациентов, чтобы таким образом избежать расхождений между установленными процедурами АПФ и краткосрочными стратегиями ПАТ.

Группа 3: Контрольная группа. Между тестом и суб-тестом на этой группе не производилось никакого вмешательства. Курс техник чтения, а также краткая групповая помощь были предложены после суб-теста.

Процедура. Дети были выявлены в школе. Были получены согласие и сотрудничество родителей, за чем последовали индивидуальная оценка, распределение по трём группам и проведение терапевтических программ. Суб-тест следовал за окончанием программы. Через три месяца повторная оценка IQ была сопряжена с вопросником сопровождения, заполненным матерями Групп 1 и 2.

4.4 Эквивалентность групповых оценок до лечения

Сопоставимое функционирование между тремя группами, в том что касается уровня тревоги, личности, когнитивного и семейного функционирования и способности к слушанию, было необходимым для оценки эффекта терапевтических программ.

Оба вопросника тревоги сообщали о пренебрежимых различиях по полу и группе. Средние баллы, оценённые по американским нормам, указывали, что дети испытывали по меньшей мере уровень тревоги выше среднего. Средние баллы, для всех групп вместе, в сумме составляли 9,8 (CAS), 40,0 (признак тревоги, STAIC) и 32,0 (состояние тревоги, STAIC).

Три группы реализовали средний уровень когнитивного функционирования (общее среднее по IQ: 106,0). Появлялось единственное статистически значимое различие, а именно выполнение Рисунка, по которому Группа 2 получила значимо более низкий балл, чем Группы 1 и 3.

Группа 2 получила значимо более высокий балл, чем Группы 1 и 3, по факторам личности B, I, J и O, обнаруживая, что Группа 2 была более интеллектуальной, хладнокровной, скептичной и спокойной. По Q4 Группа 2 получила значимо более высокий балл, чем Группа 3, обнаруживая, что она склонялась быть более решительной и более фрустрированной, чем Группа 3, но не более чем Группа 1.

Семейное взаимодействие не указало на различия между группами.

Клинические характеристики показаны в Таблице 1. Группа в целом могла быть охарактеризована как группа детей в латентном периоде, говорящих на африкаанс, со средним возрастом 10,3 года, состоящая из 58,6 % мальчиков и 41,4 % девочек.

Таблица 1. Клинические характеристики испытуемых.

Как показывает Таблица 1, результаты высвечивают многочисленные аспекты, связанные с тревогой ребёнка. Во-первых, поразительное открытие обнаружило, что многие (41,3 %) были старшими детьми. Но, в соответствии с выводами, изложенными Уэрри и Аманом (Werry et Aman, 1980), Гительман (Gittelman, 1986) настаивал на том факте, что связь между тревогой и порядком рождения не была хорошо учтена в клинических исследованиях. Значимые особенности в истории развития представляли: 37,7 %, испытавших трудности при рождении, от преждевременных родов (17,2 %) и осложнений при рождении (6,8 %) до родоразрешения путём кесарева сечения (13,7 %). У 41,3 % матерей аффективная связь была отсроченной. Около 41,3 % детей имели замещающий уход в свои самые первые годы.

Большинство детей демонстрировали нормальные латерализацию, а также развитие речи и моторики, но 20,6 % были гиперактивны. Многие испытали проблемы развития, такие как: страхи (55,1 %), недостаток уверенности (51,7 %) и склонность к замыканию в себе (48,2 %). Семейные трудности включали 37,5 % разведённых родителей, разрушительный эффект которых широко признан (King et Kleemeier, 1983). В неполных распавшихся семьях отмечалась сверх-опека со стороны 68,9 % матерей, тогда как проблемы отец-ребёнок сообщались 62 % отцов. Учитывая, что дети в латентном периоде особенно закрыты для родителя того же пола (Greenspoon, 1981), чувство безопасности ребёнка будет тем более снижено в случае чрезмерного конфликта. Стрессовые отношения с сиблингами сообщались 55,1 % детей.

Школьные результаты ниже возможностей, обусловленные трудностями обучения, такими как чтение, письмо и проблемы восприятия, сообщались 44,8 % детей. Предшествующие вмешательства представляли курсы дополнительных занятий для 41,3 %, трудотерапию для 22,2 % и курсы совершенствования чтения для 20,6 %.

Хотя на них, вероятно, повлияла субъективность матери и они были ограничены отсутствием информации об эмоциональном капитале ребёнка, клинические характеристики подтвердили, что трудности развития были распределены равномерно между тремя группами.

Аудиометрическое исследование подтвердило эквивалентность слушания групп до лечения. Только три балла из 66 возможных по Тесту слушания детей различались значимо: Группа 1 набрала больше очков, чем Группа 3, на одной частоте (8000 Гц, левое ухо, воздушная проводимость), и больше, чем Группа 2 (1500 Гц, левое ухо, костная проводимость). Группа 2 зарегистрировала больше закрытий селективности на одной частоте (2000 Гц, правое ухо), чем две другие группы.

Тест слушания матерей выявил только два значимых межгрупповых различия: матери Группы 1 реализовали более высокие баллы остроты, чем Группа 3, на одной частоте (250 Гц, левое ухо, воздушная проводимость), а Группа 2 показала превосходящий балл на одной частоте (750 Гц, левое ухо, воздушная проводимость). Эквивалентность групп до лечения была тем самым подтверждена по всем переменным.

Таблица 2. Средние баллы Теста и Суб-теста, полученные по CAS и STAIC Группами 1, 2 и 3.

* Двусторонняя проба значимости — ** Порог значимости: 0,5

4.5 Результаты терапевтических программ

Компьютерная программа SAS (1985) была использована, во-первых, для расчёта дисперсионного анализа при определении эквивалентности групп до лечения. Когда находили различия, тест Тьюки был использован для определения, где локализованы эти межгрупповые различия. Во-вторых, внутригрупповые различия, между тестом и суб-тестом, были оценены посредством t-теста для конкурирующих групп. Внутригрупповые различия были подвергнуты тесту Тьюки, чтобы определить, как их сравнивать между группами. Материнский вопросник сопровождения и компетентность терапевта были проанализированы непараметрически.

Сокращение тревоги. Выводы изложены в Таблице 2. По Таблице 2 становится очевидным, что статистически значимое сокращение тревоги было получено Группой 1 одновременно по CAS и по STAIC, Группой 2 — только по признаку тревоги, и никакого сокращения тревоги не было очевидно в Группе 3. Таким образом, главная цель программы АПФ была достигнута с Группой 1, тогда как программа альтернативной терапии имела меньшее воздействие.

Улучшенное функционирование личности. Группа 1 произвела четыре статистически значимых изменения в положительном направлении. В соответствии с нормами (Du Toit & Madge, 1981) она стала по-настоящему флегматичной (средний балл: 2,8 по фактору D), уступчивой (средний балл: 2,1 по фактору E), более закрытой вплоть до «наивности» (средний балл: 3,7 по фактору N) и невозмутимой (средний балл: 2,7 по фактору G). Результаты указывали на улучшенное отношение мать-ребёнок и возросшее спокойствие, подтверждая гипотезы Томатиса об эффектах стимуляции с помощью отфильтрованного материнского голоса.

Группа 2 показала значимо более низкий балл по фактору O, подтверждая тем самым снижение признака тревоги по STAIC. Никакого изменения в связи с ожиданиями лечения не произошло в Группе 3.

Улучшенное когнитивное функционирование. Повторное прохождение теста через три месяца после окончания программы указало на пять статистически значимых внутригрупповых изменений в Группах 1 и 2. Для Группы 1 значимо возросли Словарный запас, Выполнение Рисунка и невербальный IQ. Для Группы 2 значимо возросли Выполнение Рисунка и невербальный IQ. Никакого изменения не появилось в Группе 3.

Общий эффект практики не может быть единственным объяснением этих прогрессов, как и изменения, которое произошло только в Группах 1 и 2. Можно было поэтому заключить, что обе группы извлекли пользу из программ, поскольку они улучшили свою зрительную ориентацию и свою способность мыслить логически (возросшие баллы по Выполнению Рисунка). Кроме того, Группа 1 проявила прирост способностей к обучению и богатства идеации (возросшие баллы по Словарному запасу), возможно, как следствие стимуляции музыкой и языком.

Кривые Теста слушания, тест и суб-тест, показаны на Рисунках 1 и 2. Представлены кривые левых и правых ушей детей и матерей Группы 1 и только кривые правых ушей для Групп 2 и 3, поскольку функционирование правого уха наиболее важно в АПФ.

Рисунок 1: средние остроты, до и после лечения, по воздушной и костной проводимости в Тесте слушания для Групп 1, 2 и 3 — ДЕТИ.

Как показывает Рисунок 1, Тест слушания детей указывает на значимые прогрессы баллов остроты на пяти частотах и значимое смещение слуховой латеральности к правому уху в Группе 1. Выигрыши были получены в направлении, заявленном Томатисом, а именно увеличение способности различать наиболее высокие частоты звукового спектра, указывающее на возросшую восприимчивость в смысле общения и объясняющее, возможно, увеличение уступчивости по CPQ.

Два межгрупповых различия были значимы. Группа 1 реализовала более высокие баллы остроты, чем Группа 3, по воздушной проводимости, правое ухо, на 8000 Гц, и по костной проводимости, правое ухо, на 4000 Гц, превосходя также Группу 2 значимо на этой частоте.

Рисунок 2: средние остроты, до и после лечения, по воздушной и костной проводимости в Тесте слушания для Групп 1, 2 и 3 — МАТЕРИ.

Как показывает Рисунок 2, оценка после лечения указывала, что матери Группы 1 имели значимо улучшенные баллы остроты, что подразумевает возросшее восприятие слуховых стимулов, на 23 частотах по воздушной и костной проводимости, особенно в зоне высоких частот. Выигрыши после лечения включали восходящие кривые, соответствующие идеальной аудиометрической кривой «музыкального уха», описанной Томатисом. Выигрыши в восприятии высоких частот указывали на возросшую волю к слушанию, объясняя, возможно, прирост материнского аффективного вклада по FAD. В Группе 2 появились только три значимых прогресса по баллам остроты и лишь один в Группе 3. С 13 значимыми межгрупповыми различиями Группа 1 регулярно реализовала более высокие баллы слуховой остроты, чем Группы 2 и 3.

Материнский вопросник сопровождения. Результаты трёхмесячного сопровождения указали на устойчивые прогрессы. Большинство матерей (88 %) находили, что их собственное функционирование стало лучше или гораздо лучше, тогда как 94 % замечали, что их ребёнок функционирует лучше или гораздо лучше. Вся группа заявила о лучшем или гораздо лучшем понимании и совладании с проблемой ребёнка. Остающиеся проблемы включали сверх-опеку у 26 % матерей, а также страх (у 21 %) негативных эффектов от необходимости предоставить больше свободы своему ребёнку. Знаменательно, что большинство матерей Группы 1 отметили выигрыши ребёнка в плане общения.

Наблюдения терапевта. Чтобы сделать более явными следствия результатов, наблюдения за детьми Группы 1 были кратко записаны. Дети становились всё более воодушевлёнными, особенно во время фазы отфильтрованного материнского голоса. Разговорчивость, доброжелательность, более интенсивный смех и учёт родительских указаний были заметны. Во время фазы звукового музыкального родоразрешения одна девочка несколько регрессировала с инфантильной речью и сосанием большого пальца, но в течение нескольких дней она вернула поведение, соответствующее своему возрасту. На фазе аудио-вокальной стимуляции дети становились всё более изобретательными; например, они играли более конструктивно между детьми того же возраста, присоединялись к другим и пробовали себя в новых занятиях, таких как бег трусцой.

Компетентность терапевта. Тот факт, что дети были распределены на группы, возглавляемые одним терапевтом для каждой программы, выявил, что группа, возглавляемая терапевтом 1, стала значимо более экстравертированной, смелой и владеющей собой. Матери этих детей сделали значимо больше прогрессов в решении проблем, в аффективной реактивности и в общем функционировании. Группа АПФ терапевта 2 стала значимо более «хладнокровной». Для группы ПАТ появилось единственное значимое различие: группа, возглавляемая терапевтом 2, стала значимо более спокойной.

4.6 Выводы

Наши результаты подтвердили базовые предпосылки АПФ в нескольких измерениях: слуховая стимуляция согласно предписанному способу привела к сокращению тревоги, к когнитивному утончению, к лучшему слушанию у матерей и детей, к подчёркнутому общению мать-ребёнок, к возросшему аффективному вовлечению и к прояснению роли матери. Учитывая, что вербальное взаимодействие между терапевтами и пациентами было одинаковым через оба метода, представилось, что агентом, специфически ответственным за изменения в Группе 1, мог быть отфильтрованный материнский голос, действующий, по всей вероятности, в сокращении тревоги и как средство содействия общению. Эффект слушания отфильтрованной музыки также произвёл изменения в кривых слушания матерей и увеличил склонность матерей к общению. Признаки улучшения поведения, соответствующего возрасту, такие как увеличение готовности слушать и подчиняться родительским указаниям, а также возросшие признаки независимости и уверенности в себе, были клинически значимы.

Результаты распространяли на ребёнка в латентном периоде эффект сокращения тревоги посредством слуховой стимуляции, продемонстрированный у взрослого (Van Jaarsveld & Du Plessis, 1988). Тем не менее, значимость результатов может быть ограничена недостатками замысла. Во-первых, АПФ сравнивалась с программой альтернативной терапии, которая не имела адекватной зарегистрированной исследовательской базы по всем своим компонентам. Во-вторых, объективность оценки была ограничена отсутствием стандартизированного контрольного списка поведения ребёнка (напр. Quay & Peterson, 1983) и подходящих физиологических мер, как те, что использовали Зайчковски и Зайчковски (Zaichkovsky et Zaichkovsky, 1984), неадекватной и независимой классификации поведений и ограниченного временного интервала для сопровождения. К счастью, эти недостатки замысла будут преодолены в будущих исследованиях на более широких выборках.

Тем не менее, результаты говорят в пользу нового краткосрочного подхода к сокращению тревоги, основанного на слуховом тренинге с Электронным ухом. Он применим к группам и поэтому имеет разумную стоимость, что важно в эпоху с ограниченными терапевтическими ресурсами и с ростом стресса и тревоги у ребёнка (Du Plessis & Van Jaarsveld, 1988).

5. Обсуждение

10 исследований, обсуждённых в этом обзоре, включают статистические исследования, исследования-сопровождения и исследование случая, использующие в качестве испытуемых: детей, студентов и взрослых. Рассмотренные аспекты включают: латеральность, заикание, умственную отсталость, тревогу и депрессию. Эти исследования выявляют положительные результаты, при том что были применены строгие методологические критерии и предосторожности. Была установлена очевидность того, что не только тревожные студентки и школьники, но также нетревожные и хорошо уравновешенные студентки могут быть стимулированы тренингом АПФ для получения значимого улучшения функционирования своей личности.

Реактивация «слушания» (определённого Томатисом) вносит, согласно теории АПФ, главный вклад в это улучшение. Слушание означает дифференциацию и интеграцию ощущений в восприятия, то есть приписывание смысла поначалу грубым и неопределённым сенсорным переживаниям. Слушание требует мобилизации самосознания; оно для Томатиса необходимо для достижения самоактуализации. Ключ к процессу слушания, по Томатису, — это мотивация, желание общаться, берущее своё начало «in utero». Именно желание соединиться с матерью и, позже, интегрировать отца служит побудителем, чтобы приписать значение грубым и неопределённым сенсорным переживаниям слуха. По умолчанию Томатис, таким образом, связывает качество нейропсихологического слухового процесса с качеством дифференциации и интеграции ребёнком его первых моделей обучения — матери и отца. Правое ухо, ведущее ухо, предназначено выполнять большинство функций контроля слушания и точного языка. Мать воспринимается «слева», а отец «справа». (В терминах нейропсихологических процессов «лево» подразумевает правое полушарие, а «право» подразумевает левое полушарие.)

Исследования Виссинг в Потчефструмском университете (Wissing, 1978; Wissing et Guse, 1990; Wissing & Bothma, 1991; Wissing & Sander, 1991; Wissing, 1991) о функциональной полушарной асимметрии (ФПА) проливают свет на эти сложные нейропсихологические процессы. Она описывает пути, по которым полушария различны или же сотрудничают в обработке информации посредством понятий дифференциации и интеграции. Дифференциация относится к специализации полушарий, как её выражает функциональная полушарная асимметрия (ФПА), тогда как интеграция относится к сотрудничеству между полушариями. Дифференцированная схема полушарной специализации хорошо известна. Принято считать, что левое полушарие выступает посредником в большинстве аспектов приёма языка и его выражения, точно так же, как правое полушарие выступает посредником в большинстве аспектов эмоциональных переживаний и выражения. Виссинг (Wissing, 1991: 12) также отмечает, что:

«хотя правое полушарие превосходит или имеет мета-контроль над эмоциональным процессом, оба полушария способны обрабатывать эмоциональную информацию, при этом правое полушарие скорее ассоциируется с негативным аффектом, а левое полушарие — с позитивным аффектом.»

Кроме того, процессы дифференциации, по-видимому, более сильно связаны с левым полушарием, тогда как правое полушарие особенно компетентно для интегративных процессов. Однако для переживания значения (слушание) требуется взаимодополняющее функционирование обоих полушарий, подобно необходимости интеграции обоих родителей в психике здорового ребёнка.

Обсуждая гипотезу равновесия и здоровья, Виссинг (Wissing, 1991) заявляет, что сложные процессы и функции анализа и синтеза, дифференциации и интеграции, разума и имагинации, а также вербализации находятся в гармонии и развиваются уравновешенным образом у здорового и хорошо интегрированного индивида, тогда как в условиях ухудшения они могут быть разлажены. Торможение, вытеснение или же задержки созревания нервного развития могут вмешиваться в интеграцию информации между полушариями и приводить к определённой степени функционального разъединения. По мнению Кокса и Тейльгаарда (в Wissing, 1991), это подразумевает, что если левое полушарие, с его собственной способностью истолковывать язык, разъединено с правым полушарием, человек не может само-артикулировать с самим собой заряженные содержания или нерациональные, имагинальные и эмоциональные переживания, связанные главным образом с процессами правого полушария. Это подразумевает, что человек не ведает об этих содержаниях и неспособен развить ясную проницательность в отношении собственного поведения. Теория АПФ настаивает на том факте, что нарушающее общение между родителем и ребёнком влечёт психические блокировки, нарушая процессы интеграции между двумя полушариями и, следовательно, «слушание». Эти блокировки, которые могут быть идентифицированы по Тесту слушания, препятствуют связи с центральными детерминантами функциональной эффективности.

Итак, здесь, по-видимому, есть связь между нейропсихологическим функционированием и функционированием личности. Эта гипотеза была исследована вглубь Виссинг и её сотрудниками (Wissing & Guse, 1990; Wissing & Sander, 1991; Wissing & Bothma, 1991; Wissing, 1991), и они нашли указания на связь между качествами функционирования личности, с одной стороны, и качествами нейропсихологического функционирования, с другой.

Из этих выводов можно доказывать, что тренинг АПФ, благодаря которому происходит одновременный призыв к вербальным процессам левого полушария и к имагинальным, холистическим и интуитивным процессам правого полушария, ведёт к улучшению нейропсихологического функционирования так же, как и к улучшению функционирования личности. Это объясняет также, почему «слушание», как его определяет и подчёркивает Томатис, имеет такую важность в тренинге АПФ. Наконец, это проливает новый свет на интерпретацию, которую даёт Томатис Тесту слушания, и это открывает новые пути для исследований.

Литература

• Badenhorst, F.H. (1975) ’n Rorschachstudie van regssydiges en linksluisteraars met gemengde laterale voorkeure. (Исследование по Роршаху правшей руки и левшей уха со смешанным латеральным предпочтением.) Potchefstroom: PU for CHE.
• Botes, Caterina E. (1979) Die gebruik van Oudiopsigofonologiese opleiding by drie neuroties-depressiewe kliënte – ’n dieptestudie. (Использование Аудио-психо-фонологического тренинга на трёх невротико-депрессивных пациентах – углублённое исследование.) Potchefstroom: PU for CHE.
• De Bruto, C.M.E. (1983) Oudiopsigofonologiese opleiding en die erg geestesvertraagde kind : ’n Empieriese ondersoek. (Аудио-психо-фонология и дети с глубокой умственной отсталостью: Эмпирическое исследование.) Potchefstroom: PU for CHE.
• Du Plessis, W.F. (1983) Beangste en nie-beangste eerstejaar damestudente : ’n Klinies-psigologiese ondersoek. (Тревожные и нетревожные студентки первого курса: Клинико-психологическое исследование.) Potchefstroom: PU for CHE.
• Du Plessis, W.F. & Van Jaarsveld, P.E. (1988) Audio-psycho-phonology : A comparative outcome study on anxious primary school pupils. South African Journal of Psychology, 18(4) : 144-151.
• Du Toit, L. & Madge, E.M. (1981) Manual for the Personality Questionnaire for Children. Pretoria : Human Sciences Research Council.
• Eason, L.J., Finch, A.J., Brasted, W. & Saylor, C.F. (1985) The assessment of depression and anxiety in hospitalized pediatric patients. Child Psychiatry and Human Development, 16(1) : 57-64.
• Epstein, N.B., Baldwin, L.M. & Bishop, D.S. (1983) The McMaster Family Assessment Device. Journal of Marital and Family Therapy, 2 : 171-182.
• Gillis, J.S. (1980) Child Anxiety Scale. Los Angeles : Western Psychological Services.
• Gittelman, R. (1986) Childhood anxiety disorders : Correlates and outcome. In R. Gittelman (Ed.) Anxiety disorders of childhood. New York : Wiley.
• Greenspoon, S.I. (1981) The clinical interview of the child. New York : McGraw-Hill.
• Kazdin, A.E. (1986) Comparative outcome studies of psychotherapy : Methodological issues and strategies. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 54(1) : 95-105.
• King, H.E. & Kleemeier, C.P. (1983) The effect of divorce on parents and children. In C.E. Walker & M.C. Roberts (Eds.) Handbook of clinical child psychology. New York : Wiley.
• Krupnick, J., Shea, T. & Elkin, I. (1986) Generalization of treatment studies utilizing selected patients. Journal of Consulting and Clinical Psychology, 54(1) : 68-78.
• Lamprecht, A.J. (1978) The psychological and physiological effect of filtered music on a group of high-anxiety subjects. Potchefstroom : PU for CHE.
• Leuner, H., Horn, G. & Klessmann, E. (1983) Guided affective imagery with children and adolescents. New York : Plenum.
• Leventhal, T. & Weinberger, G. (1975) Evaluation of a large-scale brief therapy program for children. American Journal of Orthopsychiatry, 45(1) : 119-133.
• Madge, E.M. (1986) Manual for the Senior South African Individual Scale (SSAIS). Pretoria : Human Sciences Research Council.
• Madaule, P.P. (1976) Audio-psycho-phonology for singers and musicians. Potchefstroom : PU for CHE.
• Parloff, M.B. (1986) Placebo controls in psychotherapy research : A sine qua non or a placebo for research problems? Journal of Consulting and Clinical Psychology, 54(1) : 79-87.
• Peché, Anne-Marie (1975) Die effek van Oudiopsigofonologie op angs. (Эффект Аудио-психо-фонологии на тревогу.) Potchefstroom : PU for CHE.
• Phillips, R.D. (1987) A primer for conducting child psychotherapy outcome research. Psychotherapy : Theory, Research and Practice, 24(2) : 178-185.
• Quay, H.C. & Peterson, D.R. (1983) Interim manual for the Revised Behavior Problem Checklist. Unpublished manuscript. University of Miami (Florida).
• Rachman, S.J. & Wilson, G.T. (1980) The effects of psychological therapy. Oxford : Pergamon Press.
• SAS Computer Programmes (1985) SAS User’s Guide : Basics. Revision 5 Edition. Cary : SAS Institute, Inc.
• Spielberger, C.D., Edwards, C.D., Lushene, R.E., Montuori, J. & Platzek, D. (1973) STAIC : Preliminary Manual. Palo Alto : Consulting Psychologists’ Press.
• Stutt, H.A. (1983) The Tomatis Method : A review of current research. Montreal : McGill University.
• Tomatis, A.A. (1973) Introduction to the Listening Test. Anvers : Unpublished manuscript.
• Tomatis, A.A. (1978) Education and dyslexia. Fribourg : AIAPP.
• Van Jaarsveld, P.E. (1973) Die terapeutiese effek van die Elektroniese Oor van Tomatis op ’n groep hakkelaars : ’n Opvolgondersoek. (Терапевтический эффект Электронного уха Томатиса на группу заикающихся.) South African Psychologist, 3(1) : 1-9.
• Van Jaarsveld, P.E. (1974) Hakkel en ’n waardering van die tegniek van Tomatis by die remediëring daarvan. (Заикание и оценка техники Томатиса в его исправлении.) Potchefstroom : PU for CHE.
• Van Jaarsveld, P.E. & Du Plessis, W.F. (1983) Recent research on Audio-Psycho-Phonology at the Potchefstroom University for CHE : A brief report. Potchefstroom : Institute for Psychotherapy and Counseling.
• Van Jaarsveld, P.E. & Du Plessis, W.F. (1988) Audio-psycho-phonology at Potchefstroom : A review. South African Journal of Psychology, 18(4) : 136-143.
• Van Wyk, E.M. (1974) ’n Ondersoek na ouditiewe dominansie by ’n groep hakkelaars. (Исследование слуховой доминантности группы заикающихся.) Potchefstroom : PU for CHE.
• Weinberger, G. (1971) Brief therapy with children and their parents. In H.H. Barten (Ed.) Brief therapy. New York : Behavioral Publications.
• Werry, J.D. & Aman, M.G. (1980) Anxiety in children. In G.D. Burrows & B. Davies (Eds.) Handbook of studies on Anxiety. Amsterdam : Elsevier.
• Wissing, M.P. (1978) Funksionele hemisferiese asimmetrie en die dichotiese stimuleringstegniek. (Функциональная полушарная асимметрия и техника дихотической стимуляции.) Potchefstroom : PU for CHE.
• Wissing, M.P. & Guse, C. (1990) Hemispheric specialization and psychological differentiation. South African Journal of Psychology, 21(2).
• Wissing, M.P. & Bothma, R. (1991) Personality integration and neuropsychological functioning : evaluation of a model. Potchefstroom : PU for CHE.
• Wissing, M.P. & Sander, E. (1991) Functional hemispheric asymmetry (FHA) and impaired (IPF) vs. optimal psychological functioning (OPF) : evaluation of a model. Paper read at the Second European Congress of Psychology, 8-12 July 1991, Budapest, Hungary.
• Wissing, M.P. (1991) Differentiation and integration : congruence between qualities of personality and neuropsychological functioning. Paper read at the Second International Conference on Client Centered and Experiential Psychotherapy : Theory, Research and Practice, 1-6 July 1991, Stirling, Scotland.
• Zaichkovsky, L.B. & Zaichkovsky, L.D. (1984) The effect of a school-based relaxation training program on fourth grade children. Journal of Clinical Child Psychology, 13(1) : 81-85.

Благодарности

Создание и непрерывное функционирование центра АПФ в Потчефструмском университете/CHE были сделаны возможными благодаря посредничеству:

• проф. H.J.J. Bingle, ректор и ныне канцлер;
• проф. T.A. van Dyk, заведующий Департаментом психологии, впоследствии проректор;
• проф. L.A. Gouws, декан Факультета словесности и философии;
• д-р A.J. van der Walt, начальник Служб электроники;
• д-р W.F. Du Plessis и весь преданный персонал Института психотерапии и помощи.

Профессору Альфреду Анжу Томатису, почётному члену Департамента психологии, и г-же Лене Томатис мы крайне обязаны за их вклад.

Источник: Pieter E. Van Jaarsveld, «Двадцать один год аудио-психо-фонологии в Южной Африке» (Институт психотерапии и помощи, Потчефструмский университет), перевод Кристиана-Поля Дельма. Транскрипция с факсимиле.